Блеснение окуня на "глазокъ" Генри Бартельс — Рыбалка в Марий Эл

Блеснение окуня на "глазокъ" Генри Бартельс

7 декабря 2012 - Sedoy
article237.jpg


    Дело было в Ноябре 1902 года. Я только что вернулся с Сенежского озера, где довольно успешно блеснил окуней и щук по первому льду.

 

 

 

Дома мне доложили, что в мое отсутствие приходил какой–то рыбак с Глубокого озера и, не  заставши меня дома, обещал придти на следующее утро. Это известие меня обрадовало. Я знал, что Федор Лукин – так звали рыбака – зря в Москву не приедет и, вероятно, думал я, у него на озере ловится хорошо рыба.

Оно так и было в самом деле. – Рано утром явился ко мне Федор во всей своей неприглядности. Вся его фигура представляла что–то невзрачное, робкое и пришибленное, свидетельствующее о том, что «жилось ему плохо – а живется не сладко», да и все его хозяйство в деревне имело вид крайней запущенности и бедноты.

Но был он парень хороший, трезвый. Добротой и своим безхитросным характером, приобрел он себе много доброжелателей, которые приезжали к нему для ловли и помогали ему материально.

 Я любил ездить на Глубокое озеро, но приходилось быть там всегда летом, так что эта поездка зимой была моя первая.

   Условились мы с Федором так, что он поедет сейчас – же домой и будетъ меня ожидатъ на своей лошади ночью на станции.

 

Сборы мои вечером были не долги. Из снастей я захватил с собой три коротких камышевых удильника (донные), с волосяными, тонкими, лесами и целый ассортимент блёсен. Шелковые лесы, по–моему,  мало- пригодны для зимней ловли, – на них намерзает очень скоро толстый слой льда, да и рыба, притом, зимой смирна и особенно крепких лес не требует.

 

 

 

Снаряжаясь в первый раз на Глубокое озеро зимой, я захватил с собой всевозможные блесны, чтобы не попасть в просак.

Были здесь оловянные блесны, на которые я ловил очень успешно в Балтийском крае, в Могилевской губернии и на Сенеже; были специально Сенежские, отлитые мною по образцу моего приятеля, незабвенной памяти, по­койного Л. II. Сабанеева: были со мной блесны, на которые ловят в ВышнемВолочке и на Псковском озере: были присланные мне из Пермской губ. для ловли на мормыша: наконец некоторые из зеленой и красной меди. Словомъ имея такой выбор, я надеялся быть застрахованным от всяких случайностей.

     Захватив все необходимое, я сел на поезд Смолен­ской ж. д. в 11 час. веч. и приехал благополучно в 2 часа ночи на станцию Мухино, где меня ожидали. Погода была тихая. При 4 град. мороза, и дорога была хороша, но, благодаря замореной и слабосильной лошадке, Федор ухит­рился проехать разстояние в 10 верст до озера, без малаго в три часа. В деревню Ерзово, где жил мой автомедон, я уже не забирался, а спешил скорей на озеро, разсчитывая согреться и напиться чаю на станции Императорскаго Ихтиологическаго Общества, у сторожихи древней Ненилы.

В сторожке  встретил я  еще  рыбака,  постоянно  жившаго на озере,   и   первый   вопрос   моего  Федора   к нему был:

А что Тимофей, заготовил ты нам свежие глаза?

Есть свежие и много   ответил тот.

 Вопрос на счет „свежих глаз" меня удивил и я полюбопытствовал спросить, что это значит.

Да  как  же  ловитьто  без  них  окуней  прикажете! Ведь на нашем озере иначе ничего не ловится, если нет глазков от окуней!

 Я должен был признаться, что подобной ловли я ни­когда не видывал, и в литературе о ней не читывал, и попросил Федора объяснить и показать мне всё как следует, Последний принес все свои снасти и показал мне все толком.

Глубокоозерские блесны делаются следущим образом. Берут кусок олова и разбивают его молотком до тол­щины медной копейки, затем вырезают из этого куска форму рыбки (см. чертеж) и впаивают в широком конце т. н. „мотыльный" крючек № 10 так, чтобы две трети крючка оставались свободными. На крючек насаживают свежий глазок от оку­ня, который держится на крючке весьма прочно. Блесна должна быть всегда блестяще вычищена, играют же блесной в воде не сильно,скорей лишь потряхивают ею слегка.       

Выслушав объяснения Федора довольно скептически, я развернул свои блесны и, разложив их перед рыбаками, сказал:                                                             

Вот все мои блесны; на которыя я ловлю

уже около тридцати лет и думаю на них и здесь поймать не мало.

Рыбаки разсмотрели тщательно каждую блесну, похва­лили форму, отделку, разнообразие и, в конце концов, плутовато перемигнулись.

Разве не верите моим словам? спросил я.

Верить то верим, почему же вам не верить, у са­мих много разных блесен только здесь то вы на свои ничего не поймаете.

Ну уж, что говорить зря, был мой ответ,я верю в свои  блесны,  да  пожалуй  еще  и  обловлю  кого  сегодня.

Федор долго смотрел на мой запас, долго чесал затылок, желая, вероятно, сосредоточить всю свою премудрость и выпалил наконец уверенно.

Несколько лет только и жил тем, что ловил рыбу удоч­кой и продавал ее.

А всетаки я приготовлю вам пару шестиков по нашему: авось и пригодятся, а ты, Тимофей, обратился он к нему, ступай вперед, да расчисти нам лунки, а мы теперь скоро.

С этими словами он принялся мастерить мне снасти, а я допивать свой чай, посмеиваясь слегка над его уве­ренностью.

Видя, что он привязывает довольно короткую лесу наглухо кконцу удильника, я ему заметил, что так делать не годится; раз мы будем ловить на разной глубине то надо будет удлиннять или укорачивать лесу, смотря по глубине.

  У нас ответил мне мой спутник, (окуни не берут со дна, а приблизительно пять аршин от поверх­ности; а глубину мы никогда не меряем,знаем лишь где пытает, и там делаем завсегда лунки.

Это была для меня вторая неожиданность. Всегда и везде ловил я зимой и летом окуней со дна или близ дна, а здесь, извольте видеть, ловят год из года наоборот.

Признаться, я сильно начал сомневаться в Федоре, и его познаниях по зимнему рыболовству. Но время пришло, мы снарядились и, захватив, пешню с черпаком, ведро и салазки, отправились на озеро.

Довольно больших размеров, овальной формы, Глубо­кое озеро имеет приблизительно саженей 600 в длину и 350 в ширину. Средняя глубина его 9 арш., но дно отнюдь не ровное и есть множество ям, значительно глубже, до 90 арш. Приезжая всегда на короткое время, я не имел возможности промеритъ и изучить характер дна этого озера. Берега частью болотистые, частью поросли сосной и ельником. У самаго берега, обросшаго ельником, глубина не­значительна, но стоить отъехать сажени на 4, будетъ арш. пять или шесть глубины. Это озеро нельзя не назвать очень рыбным. Ловля неводом на нем не производится благо­даря тому, что снимает его Императорское Ихтиологическое Общество для научных целей. Говорят лет 10 тому назад названное Общество напустило сюда сиговых мальков и будто они привились. Лично я не видал и не слыхал о них   ничего. Relata refero.

Из рыб водится в озере: щука, окунь, лещ, налим (крупный) плотва и т. п. Окуня и леща особенно много.

Спустившись на озеро, я сразу заметил две, на довольно глубокому снегу, протоптанных тропы: они были делом Федора  и Тимофея,  единственных  рыболовов,  которые посещают озеро ежедневно.

Мы застали Тимофея в полном разгаре работы.

Что, пытает рыба? (т. е. берет), окликнул его мой спутник.

Нет, еще не пытала,   был ответ.

Выбрав лунку и  развернув любимую блесну, я опу­стил ее до дна и вымерил лесу: мы стали на 9 аршинной глубине. Погода стояла тихая, было чудное утро все предвещало хороший клёв. Начинаю бле-снить, что то будет.

      Вот, вот попытала! кричит Федор слева: смотрю выбрасывает порядочного окуня, затем другого.

Тимофей переменил лунку: через, некоторое время вижу и он действует успешно.

У  меня   пока  ни поклевки. Меняю глубину,  подымая блесну на четыре арш.: ловлю еще минут десять - все ни­чего. Перехожу  на следующую лунку, тот же результат.

Навязываю Сенежскую блесну, ловлю со дна. Ничего подымаю выше, в полводы, стараюсь играть хладнокровно и невольно горячусь: справа и слева мои рыбачки так и выбрасывают окуней,  да все порядочных.   Вдруг и у меня   сильно   дернуло,   порывисто  засекаю  в тот же момент нет ничего; вынимаю лесу именно одну лесу блесны нет, щука отхватила.

Щукато взяла, а окунь так и не берет!

Мои спутники удаляются все дальше, на одной лунке долго не засиживаются, благо лед не толст и рубить лунки легко, и таскают да таскают окуней.

Мне становится не по себе,нет думаю еще не сдамся, все испробую! Теперь дело становится интересным не заколдованное же это озеро!

 

   Вспомнил я тогда, что мне разсказывал осенью А. П. Сабанеев (брат писателя), а именно, что он удивился, ловя прошлым летом часто на Глубоком озере, что крупные окуни ловились всегда на выползка, на малькаже не брали. Опять особая странность этого озера.

 

    Как никак, но я вытерпел всетаки до полудня, перепробовал до 20 свежих лунок, все блесны, старался всеми силами и результат полнейшее фиаско.

Чегобы никогда не поверил, испытал теперь сам на себе. Да, местные рыбаки были опять правы! Кто изобрел, и когда, ловлю на глазок на этом озере мне не удалось узнать: но результаты прямо поразительны.

    После маленькаго перерыва, подкрепясь не-много, я стал ренегатомвзял приготовленную мне Федором  снасть и ловя в моих же лунках, из первойже вы­бросил в самое короткое время семь хороших окуней. Пошло дело во всю, закипело, и до трех часов, когда клев прекратился окончательно, у меня было изрядное ко­личество крупных окуней, до 21/2 фун. весом.

На другой день было холодней было семь градусов мо­розу: но клев был не хуже, и лучший с 10 часов до 1 ча­са. Замечу здесь, что я поймал в этот день также одну плотву около фунта, которая, как и все пойманные окуни, забрала весь крючек с глазком. Моим спутникам по­падалась также плотва: но в общем очень редко.

    В этот день—мы прекратили ловлю немного раньше, так как мне предстоял путь не скорый на Федоровой россинанте.

Не помню больше, сколько я поймал рыбы, но  улов был, очень порядочный.

Дома, рассматривая рыбу, все были в недоумении по­чему 2/3 окуней были кривые пришлосъ объяснить причину*).

Второй раз, я съездил на Глубокое озеро на масляницу но лов был не важный; ловился лишь мелкий окунь, но тем–же способом «на глазок».

Мне объяснили, что лучшая ловля на глазок по пер­вому льду, недели две: затем, становясь все хуже, прекра­щается около Николина дня. С масляницы ловля начи­няется опять и достигает своей кульминационной точки на четвертой и пятой неделе великаго поста тогда ловятся исключительно крупные окуни от 2 до 5 ф. и попадаются очень часто и щуки, также на глазок.

С тех пор, я не блеснил больше, и как не рвался испробовать этот способ на других водах, хоть напр. на Сенежскомъ озере, так и не пришлось.

Может бытъ  кое  кто  из товарищей  по охоте    испробует эту ловлю у себя: былобы интересно узнать результаты.

В заключение замечу еще вот что.  Разсматривая   на рыболовной выставке С.Петербурге японский отдел, я заметил в одной витрине мелкие японские крючки, на которых в загибах были припаяны мелкия золотистыя  бусинки: словом окуневые глазки en miniature.

                                                                             Генри    Бартельсъ.

 

Примечание Редактора.  О случайной поимке, окуня, на  собственный свой глаз, за который он только что был этим случайно задет—приходилось читать (или слышать—наверно не упомню): Но о систематической ловле  окуней на окуневые глаза - слышу впервые.   Полагаю, что и для   большинства  читателей    Вестника - это будет   новостью. Впрочем несколько схожие  с этим случаи „самоедства"мне приходилось наблюдать, и о них я поговорю на страницах Вестника в ближайшем будущем.                                                              

 

                                                                                                                                      Б. П. Ч.

                                                                                                          

*) Само собою разумеется, что глаз вынимается из убитаго окуня.                                                    Б. П. Ч.

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1078 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий